В статье рассматривается ритм как основа психической регуляции. Анализируется связь между нейрофизиологическими механизмами возбуждения и восстановления и глубинными психоаналитическими процессами символизации, контейнирования и переживания времени. Особое внимание уделяется различию между линейным временем сознания и нелинейным временем бессознательного, а также архетипическому измерению ритма, проявляющемуся в телесных, психических и экзистенциальных переходах.
Ритм появляется раньше смысла. Он предшествует слову, осознанию, намерению что-либо изменить. Любая живая система сначала выстраивает повторяемость, затем форму и только после этого функцию. Сердце не выбирает биение. Дыхание не нуждается в аргументах. Сон не подчиняется решению. Эти процессы существуют как порядок, не требующий доказательств.
Психическая жизнь устроена сходным образом. Её устойчивость основана не на контроле и не на скорости. Она держится на способности перехода.
Напряжение уступает место восстановлению. Включённость сменяется паузой. Приближение — отдалением. Эти колебания образуют внутренний темп, благодаря которому психика остаётся живой. Устойчивость не равна неподвижности. Она возникает там, где движение не разрушает целостность.
Ритм редко осознаётся напрямую. Его начинают замечать тогда, когда он нарушен. Шаг становится тяжёлым. Сон перестаёт приносить отдых. Тревога занимает всё внутреннее пространство. Тело перестаёт ощущаться как надёжное место. У одних жизнь ускоряется до состояния внутреннего шума. У других — замедляется до ощущения пустоты. Эти различия внешни. Внутри речь идёт об одном и том же — об утрате способности перехода.
Современная культура склонна объяснять это через мораль. Недостаток силы воли. Лень. Неорганизованность. Такие интерпретации подталкивают к усилию. Усилие усиливает напряжение. Напряжение ещё больше разрушает внутренний темп. При этом проблема лежит не в характере. Она лежит глубже — в нарушении регуляции, где тело и психика перестают согласовываться.
Регуляция и утраченный темп
Нейронаучная перспектива описывает регуляцию через работу автономной нервной системы. Она функционирует за счёт чередования возбуждения и восстановления. Один режим мобилизует ресурсы, усиливает внимание, подготавливает к действию. Другой поддерживает переработку, сон и возвращение к равновесию. Здоровая система не фиксируется. Она сохраняет подвижность.
Эта подвижность и создаёт ощущение внутренней свободы. Человек способен напрячься и затем отпустить. Сосредоточиться и затем рассеяться. Пережить тревогу, не превращая её в катастрофу. Устать, не проваливаясь в отчаяние. Остановиться, не исчезая.
Хронический стресс и травматический опыт подтачивают эту способность. Нервная система фиксируется. У одних преобладает постоянная мобилизация. У других возникает состояние выключенности. Эти полюса могут сменять друг друга, создавая ощущение внутреннего маятника без опоры.
В психоаналитическом языке это описывается как фиксация психической энергии. Защита, которая должна была быть временной, становится постоянной. Напряжение удерживается, даже если угроза давно исчезла. Пауза не наступает. Переработка не происходит.
В клинической работе ритм слышен ещё до слов. В темпе речи. В характере пауз. В дыхании. В том, как человек входит в контакт и как выходит из него. Тело подтверждает это хроническим напряжением, болями, нарушением сна, пищеварения. Симптом становится способом удерживать непереработанный опыт.
Внутреннее время и бессознательное
Линейное время принадлежит сознанию. Оно помогает ориентироваться и выстраивать последовательность. Бессознательное живёт по иной логике. В нём нет привычного разделения на прошлое, настоящее и будущее. Переживание либо интегрировано, либо остаётся активным.
Неинтегрированный опыт не стареет. Он возвращается — через повторяющиеся состояния, телесные реакции, сны, жизненные сценарии. Повторение часто пугает. Его воспринимают как застревание. В логике бессознательного повтор является формой движения. Психика возвращается к узлам опыта до тех пор, пока не появляется возможность символизации.
Это движение не линейно. Оно развивается по спирали. Сознание склонно считать это регрессом. Внутренняя логика знает это как углубление.
Депрессивные состояния особенно ясно демонстрируют нарушение внутреннего времени. Будущее теряет форму. Прошлое становится чрезмерно близким. Настоящее утрачивает плотность. Это не только эмоциональное переживание, но и изменение временной организации психики. Работа в таких состояниях направлена не на ускорение, а на восстановление способности завершать внутренние циклы.
Архетипический ритм и восстановление целостности
Ритм укоренён не только в теле и не только в индивидуальной истории. Первым переживаемым ритмом становится ритм матери. Биение её сердца, дыхание, голос создают ощущение порядка, не требующего объяснений. Этот опыт сохраняется телом и становится фоном психической жизни.
Позднее психика встречается с ритмами мира. День и ночь. Приливы и отливы. Смена сезонов. Движение Земли вокруг Солнца. Космос может казаться хаотичным, однако в своей основе он подчинён цикличности. Архетипы становятся формами, через которые этот порядок переживается.
Тема смерти в этом контексте связана с выходом за пределы линейного времени. Она обозначает смену формы. Фазовый переход. В депрессивных переживаниях это может ощущаться как остановка времени и утрата направления. Архетипическая логика удерживает знание о фазности. Завершение формы не отменяет жизни.
Терапия возвращает не контроль и не скорость. Она возвращает ритм. Через устойчивость, регулярность, возможность паузы и возвращения. Там, где ритм восстанавливается, психика вновь обретает способность к движению. Жизнь перестаёт быть либо гонкой, либо замиранием. Появляется последовательность, в которой возможно быть собой.
Ритм не обещает быстрых решений. Он возвращает возможность движения, которое поддерживает. В этом и заключается его глубинная терапевтическая ценность.
Используемая литература
Bion, W. R. (1962). Learning from Experience. London: Heinemann.
Bion, W. R. (1963). Elements of Psycho-Analysis. London: Heinemann.
Fordham, M. (1985). The Self and Autism. London: Karnac Books.
Hillman, J. (1979). The Dream and the Underworld. New York: Harper & Row.
Hillman, J. (1992). Re-Visioning Psychology. New York: Harper Perennial.
Hollis, J. (1993). The Middle Passage: From Misery to Meaning in Midlife. Toronto: Inner City Books.
Jung, C. G. (1960). The Structure and Dynamics of the Psyche. Collected Works, Vol. 8. Princeton: Princeton University Press.
Kalsched, D. (1996). The Inner World of Trauma. London: Routledge.
Klein, M. (1957). Envy and Gratitude and Other Works. London: Hogarth Press.
Ogden, T. H. (1994). The analytic third. International Journal of Psychoanalysis, 75, 3–19.
Ogden, T. H. (2004). On holding and containing, being and dreaming. International Journal of Psychoanalysis, 85, 1349–1364.
Porges, S. W. (2011). The Polyvagal Theory. New York: W. W. Norton.
Schore, A. N. (2003). Affect Regulation and the Repair of the Self. New York: W. W. Norton.
Van der Kolk, B. (2014). The Body Keeps the Score. New York: Viking.
Winnicott, D. W. (1971). Playing and Reality. London: Tavistock Publications.
